Экология

Экология как наука

На страницах журналов и книжных изданий в на^ ше время все чаще публикуются беседы, интервью, очные и заочные «круглые столы», появляются и романы-интервью. И это не случайно. Растет читательский интерес к литературной форме, воспроизводящей эффект непосредственного общения.
Между тем это эффект диалога — разговора, диалогической речи. В литературе диалог служит не только важнейшим элементом драматургии и художественной прозы, но является также самостоятельным литературно-публицистическим жанром. Отражая порой драматическое столкновение разных, а подчас и крайних точек зрения, диалог воспроизводит дискуссию, спор.
Вопрос Николаю Федоровичу Реймерсу: быть может в этом и состоит секрет популярности жанра?
—    Несомненно. Но популярны диалоги вот уже более двух тысячелетий. Своеобразный этот жанр литературы, в котором посредством диалога между двумя или несколькими литературными персонажами раскрывается та или иная проблема, подарила нам античность. Еще в V веке до нашей эры содержанием ее были простые сценки из народной жизни, а затем диалог стал использоваться для изложения философской беседы, противоположных философских позиций, интеллектуальных отношений в принципе. Можно вспомнить классические философские диалоги Платона Афинского, выдающегося ученика Сократа.
Примечательно, что, увлекаясь поэзией, Платон не случайно облек в форму художественных Диалогов свое философское учение. В то время широко известные шутливые сценки-диалОги в ритмической прозе («Сицилийские мимы») вызывали, как известно, его восхищение, и даже желание писать в Подражание их автору — Соф-рону Сиракузскому, явившемуся, по сути дела, литературным метром древнегреческого философа. Ведь в своих «Диалогах» Платон уделял надлежащее внимание и обрисовке характеров собеседников, Драматизировал ситуацию философского спора и, По свидетельству литературоведов, выступил в них не только как философ, но и вдохновенным писателем, поэтом.
Вероятно, не будет преувеличением сказать, что литературное творчество Платона дало развитие тому направлению, которое сегодня мы именуем научно-художественной прозой. Последователями его в этом жанре были Джордано Бруно, Галилей Галилей, Дени Дидро и многие другие ученые, писатели и публицисты, создававшие литературные произведения в форме диалогов.
С чем же связано обращение к Диалогу, разве речь про себя или с самим собой, как определяют иногда монолог, представляет меньше возможностей для общения с читателем, обоснования своей точки зрения?
Отнюдь нет, но научное мышление в особенности включает в себя, наряду с монологическим рассуждением (анализ-синтез), и спор с самим собой — внутренний диалог. Так собственное «Я» ученого обнаруживает в себе, с одной стороны, искателя, утверждающего свою идею, а с другой — всеуничтожающего скептика, пытающегося разрушить создаваемое им здание мысли. И подобное «раздвоение» характерно также и для творцов искусства.
Безусловно, это весьма схематическое представление, но так или иначе мысль выкристаллизовывается в Процессе такого внутреннего диалога. И чем менее тривиальна, чем оригинальнее эта мысль, тем больше возникает вокруг нее споров, когда она становится достоянием научной общественности. А развитие научной идеи требует диалога между учеными.
История науки свидетельствует о том, что диалоги между учеными могут создать порой трагический и даже комический оттенок в событиях, связанных с развитием обсуждаемой идеи. «Судьба всякой истины, — писал А. Швейцер, — сначала быть осмеянной, а потом уже признанной». И такие парадоксы встречаются, быть может, потому, что, как иронически заметил Ф. Ларошфуко, «мы считаем здравомыслящими лишь тех людей, которые во всем с нами согласны».
Так или иначе, а диалог — важнейший инструмент развития научных идей, и впервые, пожалуй, так четко охарактеризовал смысл научного спора И. Гёте: «Принято думать, что между крайними точками зрения лежит истина. Никоим образом! Между ними лежит проблема!»
Говоря об истории диалога, нельзя не заметить, что искусство его ведения, философского спора явилось первоначальным содержанием диалектики. Как известно, научному пониманию диалектики предшествовала долгая история, и оно сформировалось в процессе преодоления донаучного смысла этого понятия. Важно то, что от философа искусство диалога требовало не только умения беседовать, спрашивать и отвечать, находить истину и применять ее практически, но и совершенствоваться в логическом подходе, «получать искомый предмет в расчлененном, единораздельном виде».
Это искусство, согласно Платону, и было диалектикой, искусством философского диалога. И как пишет известный исследователь А. Лосев, диалектиком, с точки зрения Платона, являлся тот, кто обладал «совокупным видением» наук, мог видеть все сразу.
В наше время, как известно, внутренняя логика развития научного знания, насущные задачи фундаментальных и прикладных исследований потребовали усиления взаимодействия общественных, естественных и технических наук, а плодотворный союз их рассматривается как важнейшее условие ускорения научно-технического прогресса...
Возрастающая дифференциация науки и все более углубляющийся процесс интеграции научных знаний, укрепление взаимосвязи и взаимодействия общественных, естественных и технических наук — сложный диалектический процесс. Именно на стыке различных наук, в частности естественных и общественных, открываются новые возможности для плодотворных исследований как общетеоретического, так и прикладного характера.
И конечно, особое значение в этих условиях приобретает анализ диалектических «переходов» от одной научной области к другой. Бесплодно, однако, эклектическое «стыкование» различных областей знания, поэтому без прочной методологической базы, которую дает науке марксистско-ленинская философия, немыслим и эффективный научный диалог.
Синтез наук, диалог между научными дисциплинами порождают массу острых и важных проблем. С моей точки зрения, по крайней мере три из них сводятся к следующему: как организовать такой диалог, чтобы сделать существующие многодисциплинарные исследования комплексными, междисциплинарными; как соотнести информационный взрыв (содержащий также и многочисленные шумы) с ограниченными возможностями ученого-специалиста и, наконец, как оптимально объединять научные коллективы для решения комплексных проблем.
—    Экологическая проблема стала диалогом века...
Любая грань этой проблемы требует взаимодействия двух и более наук, а это уже ситуация диалога, который ведут ученые. Экологическая проблема имеет комплексный, междисциплинарный характер, что и обусловило в свое время появление широких дискуссий, затрагивающих интересы специалистов, представляющих самые различные области знания — биологов и медиков, психологов и социологов, демографов, экономистов и географов, архитекторов и энергетиков, культурологов и технологов. В изучении экологической проблематики сошлись пути самых различных наук — общественных, естественных и технических, и, по-видимому, содружество их в итоге приведет к созданию общей теории, отражающей специфические законы взаимодействия общества и природы.
Узкий специалист знает все ни о чем и ничего обо всем, по выражению Бернарда Шоу. Не означает ли это крылатое выражение, что в наше время, когда специализация становится все уже, трудно рассчитывать на синтез знания в голове такого специалиста?
Видеть всю в целом экологическую проблему, оценить и нащупать пути и принципы ее решения может ученый-универсал, хотя эпоха таких ученых в науке, по-видимому, миновала. В то же время важно учитывать, что понимание в науке появляется, по словам академика
А. Мигдала, в результате длительного общения, когда
научный коллектив, углубляет, экспериментально под-
тверждает или отбрасывает новую идею. -    v
Конечно, интеграция знаний могла бы Достигаться и путем воспитания,-ученых-универсалов, имеющих обширные познания, обладающих целостным мировосприятием. Но это, именно воспитание, потому что выучить «на, ученого-универсала» вряд ли возможно. Им надо становиться самому. И диалоги, дискуссии здесь основа основ, они призваны служить гуманистической цели научить людей мыслить.
ПО ЗАКОНАМ ПРИРОДЫ И КРАСОТЫ
Взаимоотношения человека и природы, являя собой, акт культуры, выражаются прежде всего в социально-культурных результатах освоения природных богатств — ресурсов экономического развития человечества. Между тем перспективы культурного преобразования природных ландшафтов рассматриваются ныне в связи с возможностями создания искусственных биогеоценозов, управления формированием природно-технических геосистем. И в этом проявляется стремление действовать, сообразуясь с законами природы.
А вот каково значение художественных концепций в культурном преобразовании природных ландшафтов? Ведь при взгляде на картину индустриальных пустынь — «бедлендов» — невольно создается впечатление, что человек в своих грандиозных по масштабу взаимоотношениях с природой оказался далек от целей ее культурного преобразования.
В этой связи вопрос Евгению Абрамовичу Розенблю-му: в чем по вашему мнению заключается экологический смысл созидания по законам красоты?
— Созидательная деятельность человека всегда осуществлялась и по законам красоты—в изобретении тех или иных видов производства, в строительстве и архитектуре, а говоря в общем, в создании «второй природы», в преобразовании окружающей природной среды, как теперь принято говорить. Человек всегда действовал с пользой для дела, если он руководствовался законами природы и красоты.
В этом заложено культурное начало    взаимоотношений человека и природы, в процессе которых собственно и создавалась культура, развивался сам человек. А индустриальные пустыни — закономерный результат нарушения единства этих процессов: созидания новых природно-эс-тетических ценностей, сопряженного в то же время с эксплуатацией природных ресурсов. Хотя именно так — по законам природы и красоты—умел действовать человек с пользой для себя еще со времен своего первобытного состояния, создавая культуру.


Обсудить вопрос в студенческом форуме

 

Сайт содержит информацию о учебном заведении и студенческой общине и не является официальным