Экология

Экология страны

Не случайно стремимся мы сегодня сохранять все то, что на протяжении столетий было создано в природе, культурно преображенной трудом наших предков. В этом облике природа и становится связанной с представлениями о родине: понятие о ней имеет не только географическое, но и культурное содержание. Коренное различие пейзажей, например Русского Севера (района Старой Ладоги, в частности) и Прибалтики, несмотря на сходство климатогеографических характеристик территорий, объясняется и тысячелетними особенностями уклада жизни и ведения сельского хозяйства в этих регионах.
Парадоксально, но факт, что именно в век могущественнейшей техники, с его грандиозными техническими механизмами, чудодейственными технологиями, которые и не снились, вероятно, нашим предкам, человек оказался как бы лишенным изначальной культурной основы в своей деятельности в природе. Игнорирование этого, можно сказать, родового свойства труда, чисто человеческой особенности во взаимоотношениях с природой ведет к снижению культурного уровня современного человека. А диспропорция между ростом технической мощи и уровнем культуры ее использования чревата опасными последствиями для судеб человечества.
Не техника, а бескультурье повинно в том, что природные ландшафты превращаются в индустриальные пустыни, которые теперь надо рекультивировать. Но восстановить то, что было, вряд ли возможно. Да и что толку зализывать раны Земли, если с самого начала не созидать тот ее культурный облик, который всегда олицетворял само существование цивилизации на планете. Ведь коль скоро достигнуто наконец такое техническое могущество, именно с его помощью и можно теперь идти по пути созидания тех или иных природных условий одновременно с промышленным освоением территории — добычей полезных ископаемых, переработкой  минерального сырья и отходов, в том числе накапливаемых гигантскими теплоэлектростанциями.
Опыт рекультивации свидетельствует о возможности успешного освоения индустриальных пустынь, хотя дело это новое и непростое, а сам процесс не быстр и не дешев. Но когда мы говорим, что вся деятельность человека по преобразованию природы должна происходить и по законам красоты, это означает, что гармония с природой достигается не минимизацией якобы допустимых разрушений в ней в расчете на будущую рекультивацию, а путем экологически обоснованного культурного преображения окружающей среды как целого, создания новых природно-эстетических ценностей.
Простейший пример тому — поиски конструкции вездехода, минимально травмирующего почву тундр: альтернативой этому, на мой взгляд, является строительство дорог по единому проекту освоения края в целом, с учетом перспектив его развития в будущем — и с точки зрения производящей экономики, и градостроительства, и того же заповедания территорий.
При этом к освоению территорий должно подходить и с художественной концепцией, в особенности при крупных геотехнических разработках: проектировании добычи и переработки полезных ископаемых в гигантских масштабах, строительстве крупнейших теплоэлектростанций, гидроэлектростанций. Потому что здесь многим людям предстоит работать и жить. Важно понимание того, что разработки полезных ископаемых в каждом конкретном месте ведутся в течение ограниченного срока. А дальнейшая судьба такого промышленного района во многом будет зависеть не столько от возможностей рекультивации, сколько от того, что здесь было спроектировано на будущее с самого начала.
Тогда вместо индустриальных «свалок» с безликими временными постройками для обслуживающих технику людей будут возникать контуры будущего культурного ландшафта, города и поселки с неограниченным практически ресурсом развития, рассчитанным и на будущую занятость—потомков нынешних первопоселенцев.
— А это значит, что и художник-проектировщик должен стать полноправным создателем такого единого проекта освоения наряду с градостроителем, мелиоратором, геотехнологом, экологом?
— Да, это необходимо, чтобы строить по законам природы и красоты, чтобы использовать могущество техники, преобразующей ныне ландшафты, прежде всего для создания условий жизни работающих с ней людей. Так, нагромождая новоявленные пирамиды и цепи рукотворных холмов бедленда, человек, по существу, формирует искусственный рельеф, и весь вопрос в том, чтобы с самого начала процесс этот был подчинен целям и задачам образования нового, рукотворного ландшафта—по единому проекту, с учетом потребностей будущего.
Именно могущество современной техники позволяет применять искусственное создание рельефа (геопластику) в таких грандиозных масштабах, и проектирование требуется вести с учетом экологии и эстетики. При таком подходе организация работ по добыче полезных ископаемых точно так же, как и использование отходов теплоэнергетики, будет сопряжено в едином проекте с экологически обоснованным, целесообразным культурным преображением территории.
Сопряжение такое отсутствует в тех случаях, если проектируется лишь добыча того или иного природного ресурса. Но она могла бы стать частью единого процесса культурного преобразования территории, если для освоения ее заранее проектировать все то, что может быть создано на месте разрушаемого природного ландшафта — как в период эксплуатации данного месторождения, так и после окончания разработок в будущем. В таком подходе необходимо умение предвосхищать будущее, чтобы решить, что будет создано заранее. А это и есть свойство проектного стиля мышления, и оно, на мой взгляд, способно восполнить ограниченность наших знаний.
Безусловно, требуется качественно новый стиль мышления, чтобы совместить в едином проекте освоения той или иной территории все виды проектируемых пока разрозненно разными ведомствами и специалистами преобразований. С тем чтобы получение от природы неких экономических ценностей, будь то полезные ископаемые или ресурсы гидроэнергетики, с самого начала было сопряжено с созданием культурно преображенного ландшафта, новых природно-эстетических и социальных ценностей. И это может быть город с бульварами и парками, поселок, утопающий в садах, сельскохозяйственные угодья (пашня или лес), национальный парк либо все это, вместе взятое. При этом художественная концепция созидаемого должна быть изначально и органически включена в разработку такого единого проекта.
Вот почему вопросы, касающиеся приемов рекультивации, подобные тем, складировать ли снятую на месте будущего угольного разреза кормилицу почву в холмы — копилки дерна, расстилать ли эту «скатерть-самобранку» вновь после выработки карьера, должны решаться именно при совмещении всех типов проектирования, в том числе и художественного, в зависимости от того, каким будет созидаться культурный ландшафт в целом, одновременно и по мере выработки карьеров, а также после окончания разработок и прекращения добычи.
Также и вопросы о том, куда перемещать миллионы тонн вынутой из земли породы, какое найти ей применение, засыпать ли искусственные котлованы карьеров или, наоборот, строить рукотворные горы и озера,—могут решаться уже при проектировании культурного ландшафта в целом, по законам природы и красоты. Тогда и такие понятия, как рекультивация и отходы, лишаются наконец своего первоначального смысла, отражающего техническую и культурную беспомощность человека перед лицом природы.
—    Но как представить себе это практически?
—    В последнее время ряд таких проектов был проработан в Центральной экспериментальной студии Союза художников СССР применительно к условиям промышленного освоения территорий, на примерах ведущегося в районе Экибастуза, на КАТЭКе. Художники-проектировщики исходили из того, что перемещение миллионов тонн извлекаемой «пустой» породы, сопутствующей добыче, с самого начала может быть подчинено целям создания, в частности, рукотворных гор, защищающих от стихии ветров спроектированные «оазисы» Голодной степи, чтобы с помощью такой геопластики добиться благоприятных микроклиматических условий для растениеводства, для жизни работающих здесь людей.
А на примере КАТЭКа было продемонстрировано проектное художественное решение города, возникающего на террасах разреза, постепенно разрастающегося по мере промышленного освоения территории. Для этого в проекте одновременно с промышленными разработками ведутся и строительные работы по формированию рельефа, оптимального с точки зрения будущей   городской среды—природной. Предусмотрена также закладка инженерных коммуникаций в расчете на растущий город. И могущественная техника используется как для извлечения природных богатств, так и для созидания культурных ценностей, включая природно-эстетические, в едином процессе.
Можно вспомнить, что еще в средневековой Венеции для осушения ее территории вначале строились мосты, и только потом прорывались каналы — уже под ними. Все было продумано с самого начала. А в современных условиях, при нынешних масштабах освоения огромных территорий преодоление ведомственной разобщенности в проектировании становится насущной проблемой.
Горняк, нефтяник или гидростроитель должны вести организацию работ с расчетом на будущее преображение края, а Для этого в проекты строительства изначально необходимо закладывать и художественную концепцию исходя из представлений о создаваемом культурном ландшафте. Совмещение, органичный синтез всех таких проектов, относящихся к конкретной территории, представляет собой важнейшую задачу культурного преображения индустриально осваиваемых природных ландшафтов.
Вот такое единство процесса преобразования природного ландшафта по принципу «беру и даю» (а не только беру и в лучшем случае восстанавливаю то, что было) является характерной особенностью именно человеческого взаимоотношения с природой, ее культурного преображения, в котором получение природных благ происходит путем создания новых ценностей в ней. Именно теперь мы можем и должны уметь то, чему извечно учились во взаимодействии с природой,—преобразовывать ее и по законам красоты, созидать в ней то, что становится со временем в понятии родины неотъемлемой частью его содержания, что называется памятником человеческой культуры.


Обсудить вопрос в студенческом форуме

 

Сайт содержит информацию о учебном заведении и студенческой общине и не является официальным