Экология

Мутации

Это мутации (поставляющие материал для естественного отбора — наследственные изменения), изоляция (усилитель наследственных различий в разобщенных популяциях одного вида, которые, накапливаясь, в конечном итоге становятся препятствием для межпопуляци-онного скрещивания, благодаря чему появляются генетически закрытые системы — новые виды), наконец, волны жизни (закономерные колебания численности популяции, создающие возможность «подставить» под действие естественного отбора изменяющийся генофонд популяции, то есть новые сочетания генов в ней).
Можно попытаться, что называется, подергать за эти «ниточки» жизни, чтобы ускорить появление новой адаптации и тем самым эволюционный процесс. Однако, создавая давление отбора, нельзя превысить определенную его силу — можно «растерять» популяцию. И надо учитывать, что, несмотря на сходство в действии, естественный и искусственный отбор отличается по результатам. Если естественный отбор никогда не ведет к закреплению признаков, вредных для вида, то искусственный отбор часто ведет к накоплению признаков, не приносящих пользу, например, видам домашних животных и культурных растений, понижая их жизнеспособность в природных условиях.

И естественный отбор не может изменить организацию какого-либо вида в пользу другого, а не для него самого. Такие изменения «запрещены» в эволюции самим принципом действия естественного отбора.
Каковы пути управляемой эволюции, обеспечивающие сохранение многообразия живого?
Эволюционный подход необходим именно при решении большинства конкретных задач охраны живой природы. В свете современных знаний вырисовываются три основных направления управляемой эволюции: приспособление свободноживущих видов для существования в условиях изменяемой человеком биосферы; расширение спектра окультуренных видов растений и одомашненных видов животных; наконец, управление развитием биогеоценозов.
Несомненно, управление эволюцией необходимо для «встройки» любого дикого вида (прежде всего исчезающего) в изменяющуюся биосферу, чтобы сохранить его в природе либо в хозяйстве человека. Именно в хозяйстве, ибо если возникнет проблема потерять вид или сохранить его в полудомашнем или домашнем (культурном) состоянии, то здесь не может быть двух мнений — альтернативы не имеется. И тогда, по крайней мере, потомкам нашим для создания искусственных биогеоценозов пригодятся сохраненные таким образом виды, в целом спасенный генофонд.


Представляется, что расширение спектра одомашненных и окультуренных видов — важнейший путь решения многих проблем охраны природы, а открывающиеся в этой связи возможности для экологизации сельского, промыслового и лесного хозяйств еще только начинают осознаваться. Это создание необходимых живых звеньев антропогенных экосистем и новых производств, даже целых отраслей хозяйства, основанных на использовании живых организмов, в том числе пока еще диких.
Можно вспомнить; что еще в эпоху неолитической революции спектр диких видов, подвергнувшихся управляемой эволюции, был гораздо шире, чем в не столь отдаленные времена, когда «веер» этот был свернут; хозяйство было сосредоточено на повышении продуктивности сравнительно немногих избранных растений и животных. Первобытный человек только пытался содержать гигантского ленивца (Мегатерий). В наше время появляется возможность использовать огромный потенциал одомашнивания и окультуривания диких форм, всю многогранность живой культуры.
Вот почему спектр видов, вводимых в культуру, теперь резко расширяется. Десятки видов находятся на пути к одомашниванию. В результате управления эволюционным процессом человек уже создал несколько десятков тысяч форм (сортов, пород), прежде не существовавших в природе, в то же время этот взрыв антропогенного формообразования происходил и происходит до сих пор на фоне быстрого сокращения числа диких форм.
В этой связи приобретает особую актуальность сохранение от вымирания свободноживущих форм посредством приобретения ими определенных приспособлений для жизни рядом с человеком в измененной биосфере. А при создании новых ландшафтов, полуприродных экосистем, расширении урбанизированных территорий (занимающих уже более 2 процентов площади суши на планете) появляются и новые адаптивные зоны для разнообразных форм живого.
По сути дела, возможности сосуществования форм живой природы с человеком неисчерпаемы. И об этом свидетельствуют многочисленные примеры бессознательного и намеренного искусственного отбора прежде всего крупных форм дикой фауны на безбоязненность и дружелюбие к человеку. Подобно тому как в Индии, Шри-Ланке и в других тропических странах крупные виды животных сосуществуют с человеком, в Большом Копенгагене, например, обитают барсуки, а ч некоторых крупных городах СССР, в частности в Кишиневе, Воронеже и Москве (когда схлынула волна увеличения численности белки в Подмосковье), поселилась каменная куница.
Представьте — барсук, который целые сутки отсиживается в норе, если его вспугнуть, и каменная куница — панически боящиеся человека! Несомненно, здесь прошел отбор на приспособление к человеку (на безбоязненность), на тип питания, отличный от обычного. Например, каменная куница, поселяясь в городах, живя на чердаках, кормится уже не белками, а голубями. Вселяется так незаметно, что только зоологи могут судить об их численности.
Во всех таких случаях трудно разделить действие отбора естественного и искусственного, — действие их проявляется совместно. Примеры эти свидетельствуют и о том, что городские территории, вопреки предвзятому мнению, являются довольно хорошим резервом для обитания животных. Иногда остается только слегка «подтолкнуть» тот или иной вид в нужном направлении, позаботиться о кое-каких условиях, позволяющих такое сосуществование.
А пока городские формы жизни возникают чаще всего сами по себе, стихийно. Так, например, в свое время появилась у нас в Ленинграде и в Москве особая разновидность (в ранге подвида) комаров, которая перешла исключительно на питание человеческой кровью (животных они не трогают) и размножается даже зимой в теплых подвалах, во влажных теплых местах. Лучше было бы, конечно, чтобы эволюция городских форм жизни направлялась человеком.
Пока трудно определить, в какие конкретные формы могут воплотиться эти процессы. По-видимому, адаптация на урбанизированных территориях будет несколько отличаться от таковой на особо охраняемых природных территориях. Между тем уже сегодня оказалось возможным поддержание многих популяций животных на урбанизированных территориях. Число их будет только увеличиваться.
Говоря о сохранении многообразия живого, следует упомянуть и о возможности создания «запасных» популяций видов, исчезающих или находящихся под угрозой исчезновения, путем их интродукции в островные заповедники, если там не возникнет опасность уничтожения местных эндемичных видов. В нашей стране переселение европейской куницы на один из островов Курильской гряды — недавний пример такой практики.


Что касается создания искусственных биогеоценозов в будущем, то оно становится необходимостью именно потому, что развитие природных экосистем при наличии антропогенного влияния до настоящего времени осуществляется путем превращения их в полуприродные и далее в антропогенные экологические комплексы. А на этом пути слабеют способности к саморегуляции природных комплексов, к самовозобновлению основных компонентов биоты, нарушаются биологические циклы.
Примеры создания на месте полностью разрушенных экосистем новых, значительно более устойчивых и со временем обретающих все основные черты природных экосистем ,уже имеются. Ведь нельзя преуменьшать роль вторичных лесов, которыми покрыта большая часть Европы, вересковых пустошей и многих других мест произрастания кустарниковых (типа маквис, гарига) так же, как и степей хамефитных, поражающих обычно своим девственным обликом. В Средней Азии на базе ирригационной сети появились устойчивые центры зимовок ряда перелетных птиц. Вероятно, в этом направлении можно рекультивировать антропогенные пустоши для создания очагов жизни в биосфере на месте утраченных.


На сохранение многообразия живой природы направлено и создание генетических банков для растений, животных, грибов, микроорганизмов — всего богатства генетических ресурсов. Банк будет резервом на крайний случай для восстановления утраченных форм в природе. Во всяком случае, по отношению к сельскохозяйственным животным и растениям идея консервации уже нашла свое практическое осуществление, в том числе и путем создания генетических банков. Однако имеется еще много проблем консервации генофонда, требующих изучения.


В заключение хотелось бы подчеркнуть, что успешное приспособление живой природы к изменяемой человеком биосфере немыслимо без экологизации производства (прежде всего без предотвращения и ослабления эффектов жесткого воздействия на окружающую среду современной агротехники, промышленности, энергетики и транспорта), а также без перехода от промысла к экологичному хозяйству в отношении все большего числа видов.
Антропогенное формообразование не восполнит утраты естественного многообразия живого для биосферы в целом! Уничтоженным видам мы не сможем найти замену, потому что знаний и возможностей для этого у нас недостаточно. И на сегодняшний день стратегия сохранения качественного многообразия живой природы означает прежде всего заботу о видах, находящихся на грани исчезновения.


Обсудить вопрос в студенческом форуме

 

Сайт содержит информацию о учебном заведении и студенческой общине и не является официальным